Колсанов Александр Владимирович

Проф. А.В. Колсанов

Заведующий кафедрой, директор Института инновационного развития СамГМУ, директор Центра прорывных исследований «Информационные технологии в медицине», доктор медицинских наук, профессор

Выпускник научно-педагогической группы лечебного факультета Самарского государственного медицинского университета. По окончании университета работал в клинической ординатуре при кафедре факультетской хирургии СамГМУ под руководством профессора Г.Л. Ратнера. Во время работы в клинической ординатуре защитил кандидатскую диссертацию по вопросам биомеханики сосудистых протезов (14.00.27 — хирургия, 14.00.44 — сердечно-сосудистая хирургия). Продолжал научную работу, работая на кафедре оперативной хирургии и топографической анатомии СамГМУ в качестве ассистента, затем докторанта. В мае 2003 года защитил докторскую диссертацию на тему «Комплексное лечение раневых дефектов кожи и мягких тканей различной этиологии с применением клеточных культур и биопокрытий» по специальностям 14.00.27 — хирургия, 14.00.15 — патологическая анатомия. Продолжал, работая на кафедре, активно заниматься общественной работой, руководил Советом молодых учёных, провёл несколько конференций «Аспирантские чтения». Тогда же наметилось ещё одно направление деятельности — инновации и коммерциализация научной деятельности в медицине. В 2005 году назначен заместителем проректора по научной и инновационной работе. В 2006-2014 годах возглавлял Самарский межтерриториальный центр трансплантации почки, далее реорганизованный в Самарский центр трансплантации органов и тканей, работал главным внештатным специалистом министерства здравоохранения Самарской области по трансплантологии. После создания (реорганизации) кафедры в 2007 году назначен на должность её заведующего

Статья про А.В. Колсанова в Википедии | Отзывы об А.В. Колсанове на сайте prepod.org

1 thought on “Колсанов Александр Владимирович”

  1. Здравствуйте, уважаемый Александр Владимирович!
    С большим интересом слежу за Вашей работой по совершенствованию системы 3D-обучения.
    Хочу поделиться некоторыми соображениями по вопросу непосредственно связанному с топографической анатомией женского организма и операционных доступов.
    Работая много лет в неотложной хирургии с большим количеством больных, что называется «на потоке», я поневоле обратил внимание на то, что «поставщиком» послеоперационных грыж, включая осложнённые ущемлением, в значительной части случаев (по моим прикидкам — не менее половины) являются гинекологи. В большинстве случаев это больные без каких либо гнойных осложнений со стороны раны в послеоперационном периоде.
    Причём почти всегда грыжевой дефект у больных, перенёсших нижне-срединную лапаротомию (широкую, до пупка) по поводу акушерско-гинекологической патологии, располагается непосредственно ниже пупка, т.е. выше полулунной линии Дугласа, являющейся нижней границей сухожильной части задней стенки влагалища прямых мышц живота и располагающейся на 3-8 см ниже пупочного кольца. Сразу ниже этой линии, т.е. в среднем примерно в 5 см ниже пупка задняя стенка представлена лишь непрочной фасцией и податливой брюшиной. Казалось бы, это очевидные сведения для любого абдоминального хирурга, из знания которых абсолютно естественно вытекает хирургическая техника ушивания брюшной стенки при нижне-срединной лапаротомии: сухожильная часть задней стенки влагалища прямых мышц в области пупочного кольца и 5-8 см ниже пупка (до полулунной линии) ушивается обязательно отдельными узловатыми швами нерассасывающимся шовным материалом (как и при средне-срединном доступе), а ниже полулунной линии Дугласа, там где только брюшина и фасция, заднюю стенку влагалища прямых мышц допустимо ушивать рассасывающимся материалом в основном с целью перитонизации дефекта как профилактики спаек между брюшной стенкой и внутренностями
    Каково же было моё удивление, когда я впервые (и многократно позже) «имел счастье» наблюдать «стандартную технику» ушивания нижне-срединного разреза подавляющим большинством хирургов-гинекологов. Доступ производится непосредственно вплоть до пупка, «пошире», нередко с обходом пупка слева. При закрытии лапротомной раны задняя стенка влагалища прямых мышц снизу вверх от лобка до пупка ушивается обвивным швом кетгутом (или другим рассасывающимся материалом). Затем в верхней части разреза после захвата в шов пупочного кольца делается «захлёст» нити, после чего обвивной шов этой же нитью накладывается непосредственно на внутренние края прямых мышц, стягивая их вместе. Наконец, в нижней части разреза в области лобка концы нити связываются друг с другом. Передняя стенка влагалища прямых мышц ушивается отдельными узловатыми швами. Причём верхний из отдельных узловых швов накладыватся до 3 и более сантиметров ниже пупочного кольца, поскольку со слов оператора «выше там уже всё зашито», а если точнее, «захлёстом» ткани собраны в комок, в котором дифференцировать переднюю и заднюю стенки влагалища прямых мышц дифференцировать достаточно проблематично.
    Не составляет труда предугадать дальнейшую судьбу лапаротомной раны, ушитой с использованием подобной «техники». Либо уже в первые часы после операции при выходе больной из наркоза, а чаще в первые 3-5 сутки послеоперационного периода, до формирования прочного рубца, в результате дыхательных движений и натуживания при вставании и отправлении естественных нужд, прямые мышцы перепиливаются нитью непрерывного шва, нить непрерывного шва прослабляется, «захлёст» уже через несколько часов пропускает это прослабление на непрерывный шов плоского сухожилия задней стенки влагалища прямых мышц сразу ниже пупка. После это внутренности, к счастью, обычно вначале это сальник, проваливаются , либо сразу под кожу, либо (реже) вначале в ложе растерзанных прямых мышц. В обоих вариантах формируется типичная послеоперационная околопупочная «гинекологическая» вентральная грыжа. Описанная выше последовательность событий чётко указывается больными при внимательном сборе анамнеза.
    Когда пытаешься объяснить гинекологам, что всю рану задней стенки влагалища прямых мышц живота нельзя шить непрерывно, а тем более кетгутом, поскольку верхняя её, как минимум треть, является плоским сухожилием внутренней косой и поперечной мышц живота, вариантов ответа бывает два. Первый — «ниже пупка там только брюшина, её положено ушивать кетгутом». Второй — «так написано в наших руководствах». Если после первого ответа можно показать учебник топографической анатомии, например, Г.К. Корнинга (Топографическая анатомия, 1936 г., М-Л) и атлас Р.Д. Синельникова «Анатомия человека» и попытаться как-то убедить незадачливого оператора, то после второго ответа сделать это довольно сложно, поскольку подобная «техника», включая непрерывный шов прямых мышц живота, успешно кочует по пособиям по оперативной гинекологии уже много десятилетий без изменений. Однако обращает на себя внимание одна деталь — поскольку гинекологи-хирурги, например, тот же Л.С. Персианинов обладали высоким уровнем оперативной техники, нижне-срединную лапротомию они, как правило, ограничивали верхним краем линии Дугласа (linea arcuata в атласе Р.Д. Синельникова), считая, по-видимому, это само собой разумеющимся в типичной ситуации, Ограничение верхнего края разреза линией Дугласа достаточно чётко прослеживается при внимательном рассмотрении иллюстраций в данных пособиях. В то же время приём сшивания прямых мышц живота вместе, должен быть назван порочным, уже потому, что мышцы не рассекались. а лишь разводились, а сшивание обоих (заднего и переднего) листков их влагалищ является вполне достаточным для последующего восстановления возможно близкой нормальной. анатомии и функции передней брюшной стенки.
    С уважением.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *